• История хип-хопа (1979-1999)
• Audiosurf — обалденная игра с оригинальной идеей
• ALTERNATIVE TOP 25 + ALTERNATIVE TOP bonus tracks
• Kim Gordon — киноактрисса

• David Byrne и Kim Gordon составили свои списки «лучшего» за 2007 год. На 6 место Ким поставила «Britney Spears at the MTV Video Music Awards, Las Vegas», а Дэвид на 10 указал Young@Heart Chorus.
• Best Of ’07 музыкальных блоггеров. Среди победителей: LCD Soundsystem — Sound Of Silver, Panda Bear — Person Pitch, The National — Boxer.
• Топ 50 от Uncut: победил Arcade Fire — Neon Bible.
• Топ 50 от Mojo: победил Radiohead — In Rainbows.
• Умер К. Штокгаузен.
• У Breeders выходит новый альбом.

— Твой отец, я слышал, доцент университета? Он тебя из-под палки воспитывал или ты росла творчески свободным подростком?
— Очень творческим. Мы строили землянки, точили стрелы и пекли маисовые лепёшки — труд сделал из нас людей.

— А как на тебя повлияло движение за права женщин 70-80-х?
— Ну, не знаю. Наверное, повлияло. Я же никогда не хотела стать примерной домохозяйкой, женой, матерью, в общем — обычной бабой. Хотела стать художником, артистом. Дело в том, что движение это повлияло, в основном, на взрослых вокруг меня. То есть, я, девочка, видела, как все вокруг разводятся, женщины углубляются в исследования своего места в мире. Но все это было у взрослых. А я же была еще маленькая. Меня это интересовало, но не сильно. Вот когда я пошла в художественную школу — там уже начала задумываться о серьёзных вещах.

— А как вы думаете, феминизм изменился за последние 20 лет?
— Думаю, как и все движения, оно было более радикальным в начале, а теперь скатилось к компромиссам. Акценты сдвинулись, стало больше политики, ну, вы понимаете — равная зарплата, равные возможности и т. д. И на самом деле Райот Грлз были те, чьи матери были феминистками. То есть мы были следующим поколением феминисток. Вроде обновления, новой крови в движении. Ведь взрослый феминизм плевал на тинейжеров. Подумайте только, что за ад происходит в третьих странах, где женщин бьют камнями до смерти за то, что те оделись как шлюхи и понавешали бижутерии. И все такое.

— Что именно привлекало тебя в участии в рок-группе?
— Я наблюдала за "no wave"-группами, они очень отличались от лос-анжелесских панков. Мне это показалось занятным. Мне понравилась внезапность no wave. Очень экспрессивная музыка. Она выражала личные эмоции, это как музыкальные иллюстрации к Энди Уорхолу и его поп-арту. То есть вместо того, чтобы делать искусство о попсе, мы сами стали попсой, внутри нее, хотя и рассуждали о всякой там субкультуре в то время.

— Как ты думаешь, какое самое большое изменение произошло в музыкальной индустрии со времени вашей первой пластинки?
— В музыкальной индустрии? Ну, не примите на свой личный журналистский счет, но, так как сейчас столько музыки развелось, просто музыкальное обжорство, то получается перебор музыки. Тем не менее, кажется, что писаки все меньше и меньше заморачиваются ДУМАТЬ, когда пишут о музыке. Журналисты изменились и сидят на этих изменах, вот что я скажу. Наверное, это потому, что им надо написать про такую прорву всякого барахла (а его все больше и больше), что даже то, что было прикольно пару лет назад, сейчас уже нафиг никому не нужно. MTV тоже свою роль здесь сыграло.

— Да, кажется, людей привлекает идея прославиться.
— Точно, но это все гнилая MTV-ментальность. Я вчера щелкала пультом у телевизора и наткнулась на интервью с Дейвом Гроулом. Он говорил о поп-звездах, о том, как нехарактерно для нашего времени, чтобы музыкант продержался долгий срок на плаву. Ну, не считая Мадонны и всяких там Майклов Джексонов. Он сказал, что перед тем, как Нирвана ударила всех своим Nedermind, в чартах не было ни одной рок-группы. Сплошная Уитни Хьюстон. А я не могу отделаться от мысли, что кроме Limp Bizkitl, Korn и еще кучки команд — до сих пор рок музыкантов нет. Помню, когда грандж выстрелил, люди думали, что вот, мол, сейчас точно все изменится, вся индустрия. Фиг вам. Просто модная была штука, все бросились ее эксплуатировать, делать на ней деньги. Но потом все стухло, пришло что-то другое, не такое интересное или свежее, а в общем, то же самое, что было и до гранджа. Мораль такова: когда у индустрии кончаются деньги, они все становятся о-о-очень консервативными. Мейнстрим до непотребства консервативен. А между тем в музыке происходит куча интересного. В подполье. Но у большинства людей нет даже возможности услышать все это, потому что оно недоступно. Так что все течет, а ничего не меняется.

— А как по твоему мнению отразится на музыкальном климате тот факт, что сейчас каждый хрен может у себя в квартире записать и издать альбом?
— Ну, думаю, это отдает вожжи в руки потребителя. Плюс еще тот факт, что распространять музыку свою можно напрямую, через интернет. Думаю, что все кончится глобальным об-MTV-лением и превратится в нечто вроде капитал-шоу «Поле чудес». Все это выродится в очередную попсовую хуйню.

— Не было мысли попробовать снова заняться изобразительным искусством?
— Я постоянно хочу вернуться к искусству. Думаю, у меня лучше удается дома мебелью обставлять, но все это такое же шило в попе. Этому надо все время посвящать, заниматься этим как отдельной карьерой, а мне это на фиг не надо. Несколько лет назад я попробовала вернуться к живописи. Я тогда была беременна Коко. Писала серию портретов девочек и снимала видео.

по материалам www.amontillado.ru

Ее отец, профессор социологии, преподает в Калифорнийском Университете в Лос-Анджелесе. Мама — швея. После окончания колледжа искусства и дизайна при этом университете (1980) Ким отправилась в Нью-Йорк.

Ким стала заниматься инсталляциями и писать для журнала об искусстве. Эксперименты с материальным искусством привели ее к экспериментам музыкальным. В 1981 году Торстон Мур (гитара), Ли Раналдо (гитара) и Ким Гордон (бас-гитара) создают группу, ориентировавшуюся на дрон-рок, появившийся на руинах панк-рока. Группу назвали «Sonic Youth» (первый вариант был «The Arcadians»): «sonic» взяли от «The Sonic’s Rendezvous Band» (рок-н-ролл) и «youth» от «Big Youth» (ямайский DJ).

Ким в то время было под тридцатник, а музыкальная карьера только начиналась. Неумению играть противостояли решительность играть и множество идей, как играть. Ким утверждает, что научила ее играть сама атмосфера панк-рока, однако, несомненно и то, что она могла начать играть на любом инструменте и достичь того же.

«Sonic Youth» начинают играть музыку, которую некоторые описывают как «гениальный шум». Инструменты настраиваются так, чтобы получить звук, который никогда не получали или просто не считали музыкой. Андеграундная сцена в восторге.

Лирика Ким становится голосом феминизма: Ким поет об изнасилованиях, анорексии, сексуальных домогательствах. Образ Ким — образец воина и борца, а не пассивного овоща. В отличие от Тори Амос (Tori Amos) или Кортни Лав (Courtney Love), чьи нападки на патриархальное общество, кажется, вызваны,их личными проблемами, Гордон остается выше затрагиваемых тем. Создается впечатление, что сила личности Ким мощным щитом защищает себя от женских бед, свидетельницей которых она и является. Пожалуй, лучше всего это видно по песне «Tunic (Song For Karen)» («Goo», 1990): «Я как будто исчезаю, становлюсь меньше с каждым днем, но когда я открываю рот, чтобы запеть, становлюсь больше с каждым словом»:

Гордон снисходительно отказывается от титула «крестной мамы riot grrrls». Но нельзя не признать, что вне зависимости от степени влияния на всех этих «grrrls» (в первую очередь, это вашингтонский панк вроде Bikini Kill и L7), Ким олицетворяет собой дух движения.

Ким достигла успеха не только как музыкант. Она создала линию одежды «X-Girl» и устроила семейную жизнь (у них с мужем Торстоном Муром есть дочь Коко). Не забывая о корнях, Гордон продолжает постигать секреты перфоманса и поп-культуры. Так, например, в 1991 году она сняла фильм «The Year Punk Broke», продюсировала первый альбом «Hole», играет от случая в случаю в сайд-проектах «Harry Crews» и «Free Kitten», играет с такими музыкантами как Ikue Mori, DJ Olive, William Winant, Lydia Lunch, Alan Licht, and Chris Corsano, а недавно снималась в фильме о Курте Кобейне «Last Days».