Умер Джо Страммер. В пятьдесят лет, от сердечного приступа, за три недели до того, как его группа, The Clash, должна была быть введена в Зал славы рок-н-ролла. Глупо. Глупо то, что The Clash, о которых Боно говорит, что те были величайшей группой на Земле и написали всю книгу правил для U2, не были введены туда раньше. Раньше Майкла Джексона и многих других.

Они должны были попасть туда сразу. Как только оформились в то, что мы знаем ныне как классический The Clash, авторов самых раздолбайских и самых собранных песен на свете. Авторов «London Calling», которую журнал «Rolling Stone» назвал лучшей пластинкой 80-х, невзирая даже на то, что «London Calling» вышли в свет в 1979 году.

Глупо, потому что Джо Страммер не сидел на печи все это время: со своей новой компанией, the Mescaleros, он записал две пластинки, равных которым в последние десять лет мало что выходило. Не столько по музыке — с музыкой можно и спорить. Кому что нравится. А по другой причине.

Есть в английском языке слово dignity. Звучит гордо. Означает — «достоинство». И если вам нужна была бы иллюстрация к этому слову, вы вполне могли бы показать рукой на Джо Страммера.

Теперь показывать не на кого.

Так вот, музыка, которую сочинял Джо Страммер, описывается именно тем самым словом — dignity. И вот по степени его присутствия никто рядом с этой музыкой не стоял. Достаточно было послушать, как Страммер полупоет-полуговорит свои иронические, но по сути хмурые тексты об эмигранте из Югославии в Англию, которому отец, выходец из Украины, подарил шерстяной шарф с надписью «Шахтер-Донецк». О том, что все запатисты — последователи Эмилиано Запаты, нашего комического школьного персонажа, борца за права мексиканской бедноты — его сестры, ибо первоначально движение это было в основном женским, и командовала им команданта Эстер. И оказалось — ничего комического. Все очень печально. Люди смертны, в том числе и последовательницы Эмилиано Запаты. Such is life, такова жизнь, резюмировал Страммер.

Теперь выяснилось, что смертен и он. И, когда возникла эта пустота в мире с его уходом, оказалось, что смертно и то, что называется в английском языке словом dignity.

На похоронах моего отца один из его друзей сказал: «Я знал в жизни порядочного человека. Больше у меня таких людей нет». И теперь этот тост, не чокаясь, можно выпить еще раз.

Больше таких людей нет.

О The Clash принято говорить в превосходных тонах. Люди, бывшие на их концертах, нигде больше не могли получить той энергии, сопряженной с безмерным уважением к публике, которая царила там. Я знавал филолога-лингвиста, человека безмерно образованного, который слушал только The Clash. Потому что, объяснял он, когда мне нужно понять, что мир кругом не полное дерьмо, я знаю, у кого просить подтверждения этой мысли. Среди панк-рокеров The Clash стояли отдельно — и как недосягаемая величина, и как единственные, кто четко отдавал себе отчет в том, чего он хочет, кто имел оформленную позицию — левую, разумеется, чего же вы хотите, но совершенно осмысленную, безо всех этих «взять и поделить». О Sex Pistols уважаемая американская музыкальная энциклопедия говорит, что те были первыми. О The Clash — что те были главными. Они уничтожили или загнали за Можай всю эту затхлую атмосферу декаданса, выхолощенную идеологию диско, жлобские наряды и моду на перверсии. Они пришли и сказали: там, где родился наш гитарист, Мик Джонс, в рабочем районе Брикстоне, убивают людей прямо на тротуаре, а вы тут ломаетесь. Встаньте, паразиты, вы же люди. Самую свою тоскливую песню, «Straight To Hell», они написали не о любви. А о вьетнамских эмигрантах в Америке. Они перевернули представление о том, какие темы подходят для исполнения, а какие — нет. И пел все эти тексты — полуговоря, полувыкликая, совершенно характерным голосом, в котором слышались достоинство и сочувствие, — Джо Страммер.

Возьмите любое из того, что он сделал — удачное и не очень. И просто послушайте интонации его голоса. И вы поймете, что мы потеряли. Не просто человека, умершего слишком рано. Мы потеряли сочувствие и достоинство. И дыру эту заполнить нечем и некем.

Глупо. И тоскливо. И ничего с этим не поделаешь.

Артем Рондарев, «МК-Бульвар», 13.01.2003

См. также:

• Смерть — это звезда.
• Joe Strummer & The Mescaleros. Оптимистический реквием.
• Форум о Clash.

На этой странице от автора блога только один абзац — тот, который вы сейчас читаете. Новый раздел «Библиотека» будет содержать авторские тексты, которые должны жить. Хорошая музыка, тексты, фотографии, картины — не имеют срока актуальности, но имеют срок жизни. И если чему-то из этого мы можем продлить жизнь, то это нужно сделать. Собираю себе такие статьи: если человек знает, о чем пишет, любит то, о чем пишет и наши мнения в чем-то похожи. Начнем с:

Джой Дивижн (Joy Division). Артем Рондарев

Les Bains Douches, 18 декабря 1979

Понятие «культовый» — штука весьма растяжимая и неопределенная, но если к кому его и применять — то это к Joy Division, которую при ее жизни знали единицы и которая обрела статус легенды немедленно после распада, a затем, в течение почти целого десятилетия, альтернативные группы Британии и Америки пользовались ее наработками и часто прямо ссылались на нее как на оказавшее на них самое большое влияние явление. Иные комментаторы утверждают, что даже гранж — дитя Joy Division, что, в общем-то, не так уж далеко от истины, если учесть тот факт, что Курт Кобейн в начале своей музыкальной карьеры мечтал сочинять песни такие же, как у группы Sonic Youth, a уж последние-то чтили Joy Division как первопроходцев на том пути, по которому шли и по сю поpy идут в гордом одиночестве.

История Joy Division коротка и весьма печальна: появившись в Лондоне* в самую пору расцвета панк-рока, в 1977 году, она играла смурную и кажущуюся дилетантской музыку на таком ужасающем звуке, что даже сами панки отказывались признавать эти записи профессиональными. Потом у нас в стране ходила легенда про настоящих альтернативщиков Joy Division, у которых не было денег даже на нормальную аппаратуру — это, конечно, полная чушь, потому что аппаратура, дающая относительно приличный звук, на 3ападе всегда стоила недорого, a главное, повсюду были мелкие рекорд-компании и даже рекорд-магазины, которые за смехотворные деньги могли любое демо вылизать до вполне коммерческого состояния. Нет, это 6ыл концепт Joy Division — играть на невероятно грязном звуке и как будто совершенно любительским образом — концепт, который впоследствии довели до совершенства Sonic Youth и Swans.

Основал группу склонный к депрессии человек, внешним карикатурным подобием которого ныне является вокалист группы Pulp Джарвис Кокер, — звали человека Иэн Кертис, и он был подвержен с детства приступам эпилепсии, что в итоге сыграло для Joy Division роковую роль. Группа просуществовала три года и записала две полноценные пластинки, которые впоследствии дополнились записями с концертов, образовав дискографию из четырех номиналов. Обе пластинки, «Unknown Pleasures» и «Closer», по сю пору являются непревзойденными образцами человеческой депрессии и отчаяния, возведенных в творческий принцип, — их практически нереально слушать подряд, ибо они не оставляют никакого просвета, никакой надежды на благополучный исход жизни: известно, конечно, чем жизнь кончается, но с таким упорством и с такой страстью говорить об этом, наверно, чересчур жестоко.

Одну из песен Кертис, который сочинял практически весь материал для группы, придумал на кладбище, где хоронил какого-то своего товарища, — o чем тут еще можно pacсуждать?

Так вот, Кертис был болен эпилепсией, к тому же был весьма тяжелым человеком в быту и, кроме того, страстно желал хоть какой-то славы, при этом не собираясь поступаться ничем в ее пользу. Bee эти проблемы наложились одна на другую, и 18 мая 1980 года, окончательно разругавшись co своей женой, которая собрала вещи и ушла из его квартиры, он повесился — ему было двадцать три года.

С этого момента все изменилось: оставшиеся члены группы создали New Order, коллектив, оказавший влияние на всю электронную музыку и фактически начавший то, что ныне называется словом «синти-поп», a слава Joy Division стала настолько громкой, что один из бывших ее участников саркастически заметил, что смерть Кертиса оказалась для них золотой жилой. Так после Sex Pistols, записавших всего одну пластинку и навсегда изменивших ею лицо рок-н-ролла, возникла еще одна легенда — легенда o человеке, который придумал все, что только было возможно придумать в альтернативной музыке, но которому не хватило терпения дождаться, пока об этом узнает мир.

Артем Рондарев, «МК-Бульвар», № 34, 2002

* Группа из Манчестера

См. также:

• www.joydivision.ru
• www.worldinmotion.net
• k-punk.abstractdynamics.org