История клуба TaMtAm (часть 1)
14 Окт 2008 Видео, Личность
Tags: TaMtAm, Гаккель
Видео:
Лев Лурье: Это вот знаменитый ленинградский рок-клуб, нынешний театр «Зазеркалье». И с этой сцены в свое время Борис Гребенщиков пел: «Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли». Он имел в виду следующее за классиками русского рока поколение рок-музыкантов.
Голос за кадром: Классический русский рок выполнил двойную миссию. Благодаря ему поколение 70-х обрело свой голос. Рок-н-ролльщики адаптировали к русским условиям актуальную западную музыку. Но на рубеже 90-х ветераны рока уже не могут ответить на вызов времени. Рок-поэзия перестала быть актуальной, а рок-музыка все больше отстает от последних западных течений.
Всеволод Гаккель: Феномен русского рока, как нечто перегруженное сверхзадачей, то есть русский рок и отдельные представители стали хмурить брови, он стал дедактичным.
Евгений Федоров: Это было ощущение как от лопнувшего нарыва, то есть который копился все эти годы, такая чисто медицинская, видимо, эмоция, что вот облегчение от того, что, наконец-то, можно все, и как любой нарыв, он прорвался — и все, это очень быстро закончилось, вместе с эйфорией. И возник абсолютный музыкальный вакуум.
Голос за кадром: На рубеже 80-90-х годов музыканты могли играть только в концертных залах или на ресторанной эстраде. Концертных залов новому поколению никто не давал, а выступать в ресторанах им было просто противно. Оставалась одна дорога — назад в андеграунд.
Лев Лурье: Начало 90-х — бурное время, между защитой Белого дома и расстрелом Белого дома. Никаких клубов, мусор, бандиты, Юра Шатунов из магнитофонов. Единственное место, где могут играть музыканты — вот эта, так называемая, «теплая труба» под Невским, переход к станции метро Невский Проспект. Там есть еще «холодная труба», там похуже. Вот здесь вот и играли молодые музыканты начала 90-х. Никаких клубов, никаких концертных площадок, никакой надежды выпустить собственный альбом.
Евгений Федоров: Это было жесткое время, время очень голодное, время малиновых пиджаков и прочих, и естественно, молодежная реакция, реакция просто нормальных людей, носила и такие формы в частности — некоторые убегали на запад, другие уходили на восток — внутрь и куда-то туда, а городская урбанистическая молодежь как-то так себя проявляла, естественно, это было связано с социальными событиями.
Михаил Горшенев: Люди из этого круга как-то и не пытались зарабатывать деньги, и понятия о карьере не было никакого. Грубо говоря, как это называют, жить одним днем, или no future for you (смеется). Нет, каждый, конечно, верил в свое будущее.
Всеволод Гаккель: Естественно, я осознавал, что в этом городе живет уже новое поколение молодых людей, которые уже родились в эпоху пост-канонического рок-клуба. И когда случайно я натолкнулся на помещение василеостровского молодежного центра, и Саша Кострикин, председатель этого центра, любезно предоставил возможность нам провести несколько концертов, я сделал ставку на этих молодых людей, которые бы не были под влиянием русского рока, категорически.
Голос за кадром: Всеволод Гаккель предлагает Александру Кострикину создать при молодежном центре музыкальный клуб, и Кострикин неожиданно соглашается.
Александр Кострикин: Моя позиция здесь такая: кто раньше начнет, тот и молодец. И он решил начать прямо на голом месте, практически без аппаратуры.
Всеволод Гаккель: Помещение нам дали даром. то есть мы договорились с Сашей Кострикиным, что мы будем платить только за электричество и убирать помещение после каждого концерта.
Лев Лурье: Это довольно глухая часть Васильевского острова, угол Малого проспекта и 16-ой линии. Эскалаторный завод, какие-то индустриальные объекты, ближайший, как шутят старожилы, культурный центр — смоленское кладбище. Именно вот здесь, в этом угловом доме помещался молодежный центр василеостровского райкома комсомола, он занимал первые два этажа, а над ним находилось общежитие милиции. И вот этот самый молодежный центр летом 1991 года предложил Всеволоду Гаккелю создать на базе центра альтернативный музыкальный клуб. Так появился с легкой руки Гаккеля клуб «Тамтам».
Голос за кадром: Благая весть о «тамтаме» распространяется по пятимиллионному мегаполису. Неприкаянные музыканты со своими новыми идеями стекаются на Малый проспект Васильевского острова, 49.
Сергей Ефременко: Улог Малого и 15-ой линии тогда был молочный магазин, где сторожем работал мой дружочек один. И мы, собственно, там сидели и на гитарках играли. Вдруг у него появился сменщик, некий Вася, по прозвищу «Безумный», который сказал, что «Чуваки, на соседнем углу буквально клуб, и я там тоже устроился сторожем. Давайте мы устроим вам как бы концерт».
Илья Черт: «Тамтам» был именно такой космопорт, то есть это место было реально заполнено инопланетными людьми, причем совершенной разными, у каждого со своими тараканами, со своими идеями, радикально отличающимися друг от друга. И при этом существовала такая атмосфера общности, дружбы, общения, ты всегда мог с кем-то пообщаться.
Всеволод Гаккель: Это был вход, не было никаких гардеробов, люди зимой и летом шли прямо наверх. Здесь у нас был контроль. очень бойкое место, потому что много народу пыталось сюда просочиться, и не всем это удавалось. На месте этого бара у нас исторически был, можно сказать, тоже бар, тут стояло два стола, на которых мы продавали пиво пиратским образом. То есть это была чисто пиратская нелегальная деятельность, мы покупали пиво и продавали с небольшой наценкой.
Голос за кадром: Информация о концертах передается из уст в уста. достаточно десятку продвинутых молодых людей узнать о концерте, как начинается цепная реакция: со всех концов города в далекий угол Васильевского острова устремляются панки, рокабильщики, любители гранджа и страшные металлисты.
Сергей Ефременко: там были все ребята, и в основном с упором на некую стилизацию. Сева проводил рокабилли вечеринки, приходили рокабилли, играли рокабилли, все ковбои плясали; реггей-пати — какие-то там джамайские люди и все такое. А в основном это, конечно, был хардкор. Три дня концертов, девять групп — три группы в день. И из них восемь играют хардкор.
Андрей Князев: Разделение было всегда. Был «панковский» день — это, значит, «Король и шут», «Вибратор», «Химера». Были «металлические» дни, была какая-то нейтральная музыка, например, «Сплин» выступал, еще что-то. Конечно же публика там делилась.
Евгений Федоров: Порядок групп — как договаривались между собой. «Вы играете в Тамтаме, давайте мы с вами». Мы с «Колыбелью» часто играли. Как правило, это друзья с друзьями играли.
Михаил Горшенев: Появилась новая, что ли, кухня. Я знаю, что у старых рокеров была такая тема — сидеть на кухне и.. на этом Ленинградский рок-клуб — это и есть его основная платформа. «Тамтам» — это, можно сказать, что-то своего рода похожее.
- Фильм "История клуба TaMtAm" по прямой ссылке, avi, 160 МБ